Феминистский театр

Ребра Евы

Мы сидим за столом и делимся впечатлениями за прошедшие дни. А. лесбиянка, испытывает на себе  давление со стороны семьи, пытающейся склонить ее к знакомству с молодым человеком. Домашним кажется, что если А. заведет ребенка, то станет «нормальной». М. вымотана сыновьями-подростками, которые для достижения своих целей применяют к ней физическое насилие… Идет обсуждение ситуаций, предваряющее репетицию будущего спектакля.

 

Новая волна феминизма накрыла театр

Я намеренно не называю имен. В последнее время феминизм стал чем-то вроде ругательства. Расхожее мнение говорит о том, что нормальная, удовлетворенная семейной жизнью женщина  не будет пытаться подвергнуть пересмотру традиционную бинарную матрицу, где мужчина олицетворяет власть, а женщина – подчинение. Как и сто-двести лет  назад, женщина по-прежнему воспринимается как машина по производству новых тел, как сексуальный объект и как бесплатная (или очень дешевая) рабочая сила. В интернет-дискуссиях и даже от официальных государственных лиц то и дело раздаются призывы ограничить репродуктивные права женщин (лишить права на прерывание беременности, что уже сделано в некоторых республиках кавказского региона), а то и вообще лишить, например, избирательных прав. Этим высказываниям посвящен популярный паблик «Пони и радуги», где феерические цитаты общественных деятелей набраны на фоне картинок с розовыми пони и сияющими единорогами из раскрасок и мультфильмов для девочек, олицетворяющих консервативный гендерный «воспитательный процесс».

В ответ на реакцию в обществе зреет новая волна феминизма – движения женщин за равноправие. Феминистки поднимают тему дискриминации и освобождения женщин в социальных сетях, устраивают уличные акции и пикеты. Вот уже шестой год на первомайской демонстрации шествует феминистская колонна. Появилось  целое новое поколение художниц, целиком сосредоточенных на гендерной проблематике, а также арт-критики, специализирующиеся на феминистском искусстве. Новая волна феминизма накрыла и театральные подмостки – прежде всего в новом формате документального театра, причем с участием непрофессиональных артистов.

Материалом для сценария документального театра становится не художественное произведение конкретного автора, а информационные found-objects разнообразного свойства – от статистических данных официальных организаций до криминальных заметок в прессе, содержимого личных аккаунтов пользователей социальных сетей.

 

Насильник, мил не будешь

В основу спектакля «Теснота» легли исповеди самих его участниц о детстве, первом сексуальном опыте, процессах гендерной самоидентификации, об эпизодах домашнего насилия. «В закрытой комнате оказались пятнадцать женщин, посвятивших себя собиранию интервью и личных историй, –  рассказывает режиссерка* Соня Акимова. – Процесс был долгий и мучительный. Рассекречивание травм приводило к выходу наружу дремавших демонов».

Одновременно с «Теснотой» Соня поставила спектакль по рассказам из сборника «Воспоминание, монолог…». О супругах-садомазохистах, о женском изнурительном репродуктивном труде и так далее. Впрочем, от самих текстов в нем не осталось почти ничего, кроме отдельных фраз. «Скажите когда хватит» – первый эксперимент Акимовой на ниве «физического театра»: «Я сказала: будем делать балет! Мы стали изучать выразительные возможности тела, чтобы рассказывать о проблемах пластически». В спектакле звучат композиции любимой Сониной группы Rammstein, определенно говорящей про насилие, исполненные вживую двумя виолончелями. В конце  зрителей ждет сюрприз, о котором не стоит говорить до премьеры в сентябре, чтобы не лишать ее интриги.

А в это время акционерка, блогерка и режиссерка Леда Гарина совместно с Институтом Финляндии организовала международный фестиваль социально-документальных работ «Ребра Евы». По ее словам, цель фестиваля – обучить активистские группы из других городов и стран работать в форматах документального театра и форум-театра (в форум-театре после разыгранных ситуаций в обсуждение включается зритель). Через три месяца после обучающего семинара несколько работ, с точки зрения Леды, были сделаны на высоком уровне. Самарско-тольяттинская фемгруппа показала спектакль о проблеме социальных исключений «Своя чужая», петербургский театральный проект «Вместе» предложил постановку на тему женской дискриминации «Вход на каблуках», хельсинкский независимый коллектив привез документальную работу «Голос “F», основанную на материалах телефона доверия для женщин Naisten linja.

Отдельного внимания заслуживает триггерный спектакль самой Леды Гариной «Правила ведения войны», вскрывающий тему военных изнасилований, табуированную как в масс-медиа, так и в народе. И если подобные преступления немецких нацистов широко известны и повсеместно осуждаемы, то остальные истории заставляют по-новому взглянуть на эту сторону военных действий. Военные изнасилования – это не просто случайные эпизоды сексуально-психических аномалий, а особое символическое действо деморализации противника. Так как женщина в патриархальной культуре воспринимается как собственность мужчин, то ее изнасилование символизирует порабощение, завоевание. Эпизоды, которые затрагивались в спектакле, касались Китая, Италии, Боснии, Венгрии, Руанды, Франции, Чечни. Безусловно, эта постановка прежде всего антивоенная.

 

Массаж мозга искусством

Стиль документальных спектаклей Леды Гариной – лобовое высказывание, яркий и прямолинейный образный ряд. Она желает проникнуть в реальную историю без прикрас: «Сейчас набирает обороты как психодрама, так и документальный театр. Пьесы, прекрасные и классические, сами по себе хороши, но если ты можешь собрать личные высказывания, скажем, заключенных, то это будет ничем не хуже. И если их не обработает драматург, мы только рельефнее сможем их увидеть».

Другого мнения придерживается Соня Акимова, избегающая прямого цитирования хроники и статистических данных даже в документальных спектаклях: «Театр не может  стать прямым высказыванием. Чтобы со зрителем говорить, а не делать ему прямой массаж мозга правильными идеями, нужно приглашать его в загадочный лес идей и смыслов».

Несмотря на разницу эстетических кредо режиссеров, новое явление объединяет специфическая черта – участие непрофессиональных артистов. Часть из них – из творческой феминистской среды, часть – обычные люди, сталкивающиеся с ситуациями насилия в своей жизни.

Леда Гарина. Профессиональная актриса или актер хорошо обучены. Но очень часто внутри у них пустота. Что режиссер положит, то и будет. И, напротив, когда ты работаешь с непрофессионалами, которые сами заинтересованы темой, ты в первую очередь слушаешь их. Их истории, их знания, их боль. Они приходят наполненными.

Соня Акимова. Спектакль с участием непрофессионалов – это нечто хрупкое, живущее, как мотылек, несколько вечеров. А потом всё рассыпается, и надо выстраивать новое произведение с новым коллективом. Я против шлифовки и дрессуры, всегда оставляю люфты для огрешностей. Люблю красоту, которая не мыслит себя красотой. Люблю нелепые тела, стеснение, волнение и их преодоление. Когда происходит победа духа над страхами.

Ася Ходырева (организаторка спектаклей). Участницы спектаклей чаще всего молодые женщины среднего класса, у которых достаточно времени и интереса, чтобы заниматься проектом без оплаты. Про нас не очень хотят писать, потому что мы находимся на самом политическом острие. Системное насилие в отношении женщин и других уязвимых групп неразрывно связано с политикой милитаризма и ксенофобии.

И все же феминистский документальный театр набирает обороты и стремительно распространяется за пределами двух столиц, вовлекая в свою орбиту все новых участниц.

 

* Это не ошибка, а феминитив – слово женского рода, альтернативное или парное аналогичному слову мужского рода, означающему профессиональную или иную принадлежность. Феминитивы использовались в русском языке и ранее: «журналистка», «учительница», «пионерка».