Культура изнасилования

24 апреля с легкой руки каких-то тиктокеров был объявлен Днем изнасилований, чему многие поверили. Накануне сеть бурлила предостережениями для женщин и «милыми» мужскими шутками на тему отмечания этого праздника по старому и новому календарю, в разных часовых поясах и т.п.

Я уже ничему не удивляюсь. При той степени культивирования сексуального насилия, которая существует в современной культуре (особенно в мейнстримной порнографии) не удивительно, что множество людей считает изнасилование  нормальной практикой, приравнивающейся к жесткому сексу и якобы нравящейся самим женщинам.

В этой связи неудивительно, что мы не только видим на экранах в ток-шоу отсидевшего 17 лет за киднеппинг и изнасилование несовершеннолетних девочек «мягкого маньяка» Мохова. Мы видим и совершенно серьезные попытки вменяемых взрослых людей на чистом глазу оправдать его.

Тут я хочу сделать небольшой «привал» на аргументации сердобольных «адвокатов» Мохова, потому что она универсальна и подходит практически для любого случая, потому что всегда есть кто-то, кто виноват еще больше и ушел от ответственности. И лучше, если этот кто-то сокрыт в конспирологической неопределенности, так оно надежнее. Этот кто-то – власть.

Маньяк, три года державший девочек в подвале и насиловавший их, сравнивается у одного из блогеров с властью, которая также заточает неугодных, пачками посылает граждан на войны и вообще имеет карт-бланш на насилие и убийства. Также власть убивает население косвенно — с помощью свертывания социальной политики, снижением уровня жизни и т.д. И мол, люди, считающие Мохова, который никого даже не убил, исчадием ада, совершенно спокойно относятся к власти и даже готовы фотографироваться на память с ее представителями, отправившими на тот свет немало наших сограждан.

В такой адвокатизации бытового насилия есть большой соблазн. Нужно понимать, что для большинства людей какие-то преступления чиновников не очевидны, не доказаны, вилами писаны по воде. Вот если был процесс, подобный Нюрнбергскому, массовое отношение было бы другим. Сейчас же только малый процент оппозиционно настроенных граждан очень примерно понимает последствия внутренней и внешней политики государства. Причем фокус обвинения предсказуемо балансирует между осуждением власти и жертвы — народа (якобы не проявившего должную сознательность, не пришедшего на выборы, промолчавшего). Очень редко кто-то рискнет обвинить конкретных людей. При том, что всякий разумный человек понимает, что чиновник действует в рамках сложившейся системы, которой он фактически противостоять не может, а истинные бенефициары всегда прячутся за исполнителями.  Преступление же конкретного маньяка доказано, он был осужден, его жертвами стали конкретные люди. И то, что он сделал, он сделал самостоятельно, скорее, вопреки, нежели благодаря давлению извне. Как же это можно вообще сравнивать?

Второй аргумент основывается на романтизации сексуального насилия, принятой в нашем обществе. Дескать, вот он не только никого не убил, а кормил-поил, краски купил, учебники по английскому купил и вообще был чуть ли не благодетелем. Так вот, все это абсолютно не важно. Важно то, что он держал людей в подвале помимо их воли и насиловал их. Абсолютно чужой мужик, которого они не выбирали никак.

Аргумент в защиту изнасилований, основывающийся на сексуальных предпочтениях части женщин, любящих элемент насилия в сексе, абсолютно манипулятивен и игнорирует различие между реальностью и эротической игрой.

Мне даже неловко писать такие очевидные вещи, но количество комментариев в защиту сексуального насилия говорит о том, что пришел звездный час подобных банальностей, увы.

Элемент насилия в сексе в рамках игры осуществляется партнером, которого женщина выбирает сама. Изнасилование — это то, что совершается всегда против воли жертвы. Изнасилованная никогда не хотела, чтобы ее изнасиловали. И тут не важно, кто это сделал — незнакомый хер с горы или приятель, сослуживец, бывший бойфренд, сосед. Первое, конечно, кажется опаснее для жизни, но в итоге мы видим большой процент убийств женщин бывшими мужьями или отвергнутыми «почитателями».

До сих пор в интернете висит сайт международного движения Return of Kings. Его лидер, потомок мигрантов с Ближнего Востока Руш Вализаде после окончания факультета микробиологии и восьми лет работы по специальности решил стать профессиональным антифеминистом.  В своих многочисленных книгах, статьях и лекциях он проповедовал «неомаскулинность», раздавая рекомендации, как относиться к женщинами, знакомиться и манипулировать ими. Плодом сексуального туризма Руша по разным странам неизменно становилась очередная книженция. Апофеозом его карьеры стала статья с призывом к легализации изнасилований «Как покончить с изнасилованиями», от которой он позже отрекся, сказав, что это была шутка.

В ней Руш призвал не считать изнасилованием насильственный половой акт на мужской территории (например, в квартире мужчины). И хотя в 2018 году движение фактически прекратилось, в Глазго и Берлине против «блуждающих воинов тестостерона» прошли демонстрации, девять книг Руша были заблокированы «Амазоном», а сам автор в следующем году обратился в христианство и призывал к сексу только в браке, мы видим немало его последователей, в том числе, и в России.

Прежде всего, я имею ввиду лидера движения «Мужское государство» Владислава Позднякова — известного мизогина, шантажиста и хайпожора, дважды инсценировавшего собственную смерть. Любимое развлечение МГ-шников – травля в сети бывших секс-работниц и женщин, родивших детей от африканцев, а также отбирание денег, украшений и других ценностей у проституток-индивидуалок (второй факт членами группы не афишируется, в отличие от публичных кампаний травли женщин в сети, но я узнала о нем во время расшифровки социологических интервью с проституированными девушками для одного социологического исследования).

Также как и Вализаде, Поздняков призывает оценивать женщин только по красоте и фертильности и принуждать их к репродуктивной функции в условиях, близких к условиям содержанию скота. МГ-шники травили многих девушек за внешность, а также призывали к массовым убийствам и угнетению женщин, их сжиганию.

Движение это такое «крутое», что когда однажды феминистки получили угрозы от его членов в связи с проведением мероприятия, они не стали менять место проведения, а наоборот, всячески афишировали его, в том числе и в сообществе МГ. Плотность угроз возрастала, фактически парни из МГ назначили феминисткам «стрелку» для «проверки на прочность». В результате никто из МГ на встречу не пришел, а в сети члены движения оправдывали свое отсутствие различными бытовыми причинами и отсутствием информации. Впрочем, получение феминистками угроз и оскорблений все равно травмирует психику, особенно когда носит массовый характер.

***

Сексуальное насилие целенаправленно культивируется через мейнстримную порнографию и пропаганду БДСМ, а также через «информационную поддержку» провластно ориентированных троллей, которые вбрасывают и по этой теме тоже. Гендерное насилие — в основе все иерархической системы и является способом нормализации насилия как такового в обществе.

Это происходит на фоне теперь уже совсем официальной проповеди домостроевского уклада, культа девственности и гендерной сегрегации(см. «просветительский ролик «Общего дела», спущенный Минобром для показа в школах), блокировки Закона о противодействии домашнему насилию (теперь уже, видимо, почившего в связи с тем, что продвигавшей его Оксаны Пушкиной не будет в Думе нового созыва) и катастрофического нарушения прав женщин на Северном Кавказе, которое так или иначе нормализуется по всей остальной России благодаря интернету.

Так что ничего странного нет, когда мы видим хтонические реакции общественности на кейсы, связанные с сексуальным насилием, например, на кейс Елены Прокловой. В ток-шоу «Секрет на миллион» актриса призналась, что она с 15 до 18 лет подвергалась психологическому и сексуальному насилию со стороны известного режиссера (в котором все узнали Олега Табакова). Этот факт — в эпицентре общественного обсуждения — заставил проигнорировать сообщение актрисы о том, что систематическому харассменту она подвергалась уже с 12 лет — со стороны некоего «второго режиссера» во время выездных съемок.

Основные аргументы, которыми виноватят актрису. Вы будете смеяться, но первый — то, что она уже старая. Актер Стас Садальский опубликовал по этому поводу в инстаграме анекдот про бабку, рассказывавшую на Красной площади о том, как ее 40 лет назад изнасиловали. По мнению многих, актриса якобы смакует с экрана свою историю по причине деменции и сексуальной мании.

А вообще, идеальная жертва сексуального насилия должна скончаться от стыда, а не жить в доме 1000 кв.м., сниматься в кино, заниматься живописью и ландшафтным дизайном.  И это второй аргумент против нее — Проклова не только живет, но живет очень хорошо.  А у нас ведь как? Уровень жизни населения настолько низкий, что какая-то роскошь, социальный статус, профессиональные успехи, да даже просто хорошая физическая форма, конвенционально красивая внешность лишают человека возможности считаться потерпевшим от каких-то давних преступлений. Особенно женщину, особенно — пережившую сексуальное насилие, особенно — если от звезды экрана. Ну камон! Ведь не только выжила, но как будто стала сильнее. Грех жаловаться.

Так Проклова и не жалуется. Она своим рассказом, на который она решалась несколько лет, хочет предотвратить подобное, защитить других девочек. Да и мальчиков.

Третий аргумент против Прокловой — есть темы, которые табу, «стыдно говорить о таком».

Нет, стыдно было, когда все друзья Табакова знали об этом романе и у него не было даже никаких опасений, что его привлекут к ответственности или хотя бы как-то осудят. На партийном собрании пристыдят, я не знаю. Нет, он чувствовал полную безопасность. Как и тот режиссер, который зажимал ее в коридоре вечером после съемок в 12 лет.

Четвертый аргумент: Проклова этим рассказом своим испохабила Великое, Вечное, Искусство. Убила Прекрасное. Ничего святого у нее, плак-плак.

«Теперь ведь нельзя будет смотреть этот замечательный, чудесный фильм, чтобы не вспоминать все эти омерзительные подробности от постаревшей Прокловой: кто кого за что трогал летом 1968 года, и как самоудовлетворялся Олег Т. Понимаете, какая отвратительная случилась штука! Смотришь художественное кино, а видишь порно», — убивается ведущий программы на радио «Эхо Москвы в Пскове» Александр Донецкий. Как говорится, смотришь в книгу, видишь фигу. Обозревателю хочется посоветовать меньше психоделиков и больше секса. Тогда не будешь везде видеть порно.

А если серьезно, то он предлагает просто «не выносить сор из избы». Потому что красивая изба, с резными наличниками.

Если на то пошло, у нас половина писателей, художников и актеров в чем-то таком засветились. Следуя этой логике, профессиональный статус всегда будет защищать мужчину от обвинений. Потому что искусство, красиво, не портите мне впечатления! Айвазовский избивал свою жену, Лев Толстой был абьюзером. Кому-то фемоптика мешает после узнавания этих фактов наслаждаться «Девятым валом» и «Войной и миром», а кому-то — нет. Я считаю, что котлеты отдельно, а мухи отдельно. Ну и это, зла не держим, но фамилии записываем.

Пятый аргумент: «Актер мертв». Ну а если бы он был жив, ему стало бы легче? Не думаю.

Шестой, классический: «Почему она раньше молчала?» Может, еще спросите, почему не пошла в милицию? У нее не было желания навредить или отомстить Табакову. С другой стороны, этот опыт для нее был травматичен и наложил отпечаток на все дальнейшие отношения с мужчинами, о чем она и рассказывает. Осознала и хочет внести свой вклад в улучшение общественного климата. Люди, получившие какой-либо травматичный опыт, часто становятся популяризаторами и миссионерами. Это нормально.

Но о чем я говорю? У нас же другие инфлюенсеры. Они озаглавливают статьи о педофилии примерно так: «Шестнадцатилетняя девушка увела мужчину из семьи» и «Четырнадцатилетняя девочка соблазнила пятидесятилетнего отца троих детей».

Мы живем в обществе, в которой уже почти все можно делать, главное — не о чем не говорить. Кстати, актриса не называет имени не просто так. В конце прошлого вышел закон, по которому недоказанное свидетельство о преступлении сексуального характера карается строже, чем само это преступление — до 5 лет лишения свободы. Эксперты считают, что закон мог быть прицельно направлен против женщин, рассказывающих о пережитом опыте сексуального насилия.

***

В заключение я хочу порекомендовать отличный фильм по данной теме — «Девушка, подающая надежды». Ведь этот блог — с прицелом на арт-педагогику (т.е. воспитание и формирование культуры личности через искусство). Хоть искусства сегодня и так предостаточно, гы. Кстати, как вы считаете: этично ли кого-то воспитывать через произведения скомпрометировавших себя авторов?..

«Девушка, подающая надежды» — режиссерский дебют Эмеральд Феннел, сценаристки и продюсерки сериалов «Убивая Еву» и «Бездельницы» — получил приз за лучший оригинальный сценарий.  Нынешний «Оскар» вообще был щедр на награды женщин: «Лучшим фильмом», как мы помним, стала «Земля кочевников» китаянки Хлои Чжао (о нем мы еще поговорим).

Главная героиня, Кассандра, которую играет актриса Кэри Маллиган, живет двойной жизнью. Днем это сущий ангел, гендерно-конформный — работает бариста, одевается в пушистые свитера пастельных тонов и живет с родителями в увеличенном подобии домика Барби. Впрочем, и ночью это тоже ангел, хотя и павший, и тоже с виду вполне гендерно-конформный, ведь быть сексапильной «штучкой», напившейся в баре до беспамятства и изнасилованной случайными омежками — это как бы обратная сторона стереотипа о том, какой может быть женщина. Шлюшка, распутница, легкая добыча мужчин — вечное дополнение к идеалу прекрасной девы непорочной. Желательно быть и тем, и другим одновременно.

Но за этим скрывается другой образ, совсем гендерно-неконформный — неумолимой мстительницы, эдакой Эринии, а может быть, даже Кали, мстящей за изнасилование и последующее самоубийство ее лучшей подруги, произошедшее десять лет назад.

Фильм отлично показывает, как общество, его институции защищают «оступившихся», но подающих надежды парней, и как забивает голос правды, делая невозможным возмездие и загоняя жертву в экзистенциальный тупик.

Мстит Кассандра, следуя своему амплуа вестницы несчастья, своеобразно — прикидываясь пьяной в барах и подавая мужчинам с низкой социальной ответственностью надежды на лёгкое сексуальное приключение. В самый горячий момент она «трезвеет» и проводит с опрометчивым мачо профилактическую беседу.

Не сказать, что эти мужчины прям совсем насильники: девушка идет к ним домой сама и вроде даже не сопротивляется. Фильм поднимает горячую тему общественных дискуссий: считать ли изнасилованием секс с пьяной, находящейся в беспамятстве или спящей женщиной? (Сарказм).

Сначала она мстит абстрактно-программно, как бы всем мужчинам, способным на подобное. А в конце — более адресно, добираясь до непосредственных участников давней трагической истории. Переодевшись в костюм медсестры (а преступление произошло с студенческом кампусе медицинского института, где учились все главные герои), Кассандра подвизается работать проституткой на мальчишнике в честь предстоящей свадьбы мужчины, изнасиловавшего Нину. Вот только в итоге жених убивает Кассандру. И вроде бы, возмездие все равно его настигло, жизнь расстроена, и провести ему отстаток жизни в тюрьме, либо поведать обществу ту давнюю историю. Однако на помощь приходит пресловутая мужская солидарность. Приятель предлагает скрыть произошедшее, уничтожив труп. Однако умная Кассандра предусмотрела и это.

Фильм раскритиковали за жанровую размытость и неопределенность образа главной героини. Да, кино прыгает от rape-триллера к ромкому, ну а что здесь такого? Да, героиня словно не определилась, кем она хочет стать —  романтичной малышкой, наслаждающейся ванильным отношениями, или эдаким феминистским Джокером (из которого  есть даже чёткая цитата —  сцена у зеркала, когда она размазывает по щеке свежую алую помаду – «идеальный макияж для минета», педантично нанесённый согласно рекомендациям бьюти-блога — и идет причинять обществу добро). Но мне кажется, что человек с такой психологической травмой таким и должен быть — неоднозначным, колеблющимся.

А низкие оценки наших критиков фильм получил, я думаю, просто потому, что спокойно и доходчиво говорит с обществом на тему равноправия, еще раз поднимая злободневную тему сексуального насилия.